Применение средств космического противодействия стало ключевым элементом последних военных кампаний Соединенных Штатов. В опубликованном видеорепортаже издания The Wall Street Journal (WSJ) раскрываются подробности использования наземных комплексов радиоэлектронной борьбы, чья задача — нейтрализовать спутниковые каналы связи и вовремя обнаружить угрозы для американских орбитальных аппаратов.
Подтверждение участия подобных систем в реальных боевых действиях дал полковник подразделения Mission Delta 3 Анджело Фернандес. По его словам, высокотехнологичное оборудование применялось в рамках нескольких масштабных операций по всему миру. В частности, он упомянул Midnight Hammer («Полуночный молот»), в ходе которой в июне прошлого года войска США поддержали израильские удары по ядерной инфраструктуре Ирана. Также были названы операция Absolute Resolve («Абсолютная решимость»), направленная на задержание президента Венесуэлы Николаса Мадуро в январе текущего года, и Epic Fury («Эпическая ярость»), развернутая в Иране в конце февраля 2026 года.
Технические детали миссий раскрывает технический сержант Джошуа Ломакс. Он описал работу своей группы, которая обеспечивала защитный периметр вокруг американских подразделений во время захвата Николаса Мадуро, блокируя спутниковые сигналы. Специфика службы подразумевает экстремальную мобильность: после выполнения задачи в Венесуэле подразделение получило приказ немедленно перебросить силы на Ближний Восток. У сержанта Ломакса было всего 72 часа на подготовку и погрузку техники, а после прибытия на место — лишь 96 часов на развертывание систем для поддержки иранской операции.
В материале WSJ детально разобраны принципы работы конкретных инструментов. Система Meadowlands функционирует путем направления направленных радиосигналов на спутник, что создает помехи и разрывает контакт аппарата с наземным центром. Важной особенностью является отсутствие физического повреждения: как только подавление прекращается, спутник возвращается в штатный режим. Другой комплекс, Bounty Hunter, специализируется на мониторинге электромагнитного спектра для выявления источников помех, которые могут представлять опасность для американской космической группировки. Данные о координатах этих угроз передаются командованию для возможного нанесения ответного удара.
Генерал-лейтенант Грегори Ганьон, возглавляющий Combat Forces Command, характеризует борьбу в электромагнитном спектре как:
«невидимую составляющую войны».
По мнению командующего, контроль над этим пространством позволяет не только гарантировать бесперебойную связь между кораблями, самолетами и спутниками США, но и лишать противника возможности использовать аналогичные методы. Схожим опытом поделилась капитан София Парлок, чья группа в ходе иранской операции занималась отслеживанием аномалий в спектре и передачей разведданных о потенциальных угрозах.
Контекст использования секретных технологий дополняют заявления Дональда Трампа. Президент США ранее упоминал о применении при операции в Венесуэле некоего секретного устройства, названного им «дискомбобулятором». По утверждению Трампа, это оружие сделало невозможным запуск ракет венесуэльскими военными, хотя конкретные технические параметры устройства остались неизвестными. Подобные сценарии, включая использование подобных средств наряду с кибератаками, рассматривал в своей колонке для Bloomberg бывший главнокомандующий объединенными силами НАТО в Европе Джеймс Ставридис, допуская их применение против Тегерана.
Развитие орбитальных возможностей США подтвердил и министр ВВС США Трой Мейнк, заявивший в сентябре о наличии на орбите инструментов для контроля космического пространства и защиты войск. В то же время российская сторона выразила обеспокоенность: Дмитрий Песков подчеркнул, что Москва выступает за сохранение космоса вне зоны военного противостояния и призывает международное сообщество поддержать эту позицию.
